Аля кудряшева мама на даче

Сейчас каникулы, восемь лет, в августе будет девять. Август - девять, семь на часах, небо светлое и ровное, солнце оставило блеклые полосы в моих волосах. Сонная веточка зажата в ладони, и пусть она ускользает сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить изо всех сил, вдруг они убегут, оставят нас. Витя закончил четвертый класс - это уже почти старик.

Шорты и футболка - простой наряд, возьму яблоко на полдник. Витя научит меня нырять, он обещал, я помню.

Дорога к реке избитая, выжженная и знакомая. Пыльные ноги, как мамины варежки. В эти дни так жарко, что листья как тряпки. Может быть, потом мы поиграем, я попрошу его поиграть в прятки.

Витька - он добрый, прямо как мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне разрешили вести машину, думаю, разрешат. Начинается вечер, должно быть темно. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто девяносто девять. Мама на даче. Завтра у меня экзамен. Солнце ласково лижет конспект. Утром и всю ночь я сижу, жду лета. В августе я стану студентом, теперь ни то, ни се.

Хлеб и сыр с ножа, завтрак со сна безвкусен. Витя с десятого этажа учится уже на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы на фирме. Он худой, ироничный и чернобровый, прямо как герой из фильма. Он пишет записки моей сестре, дарит ей цветы, когда она получает зарплату, только я плаваю быстрее и сочиняю лучше.

Когда лицо сестры светлеет, я становлюсь тяжелее и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем воздушного змея. Они как будто уходят в ночь, я провожаю поезд. Река шуршит, шуршит у моих ног, она уже по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, я плачу, стоя спиной к поезду. Пусть они спрячутся, все, я не буду их искать Мама на даче.

Моя голова гудит. Сонный бред. Кот прижался к моей груди, солнце на моем одеяле. Чашки, ладони и свитера, кофе, молюсь, варят. Видел ли меня кто-нибудь вчера? Лучше не говорить. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, все были пьяны, невесомы, согреты теплым дыханием брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг перед другом - и все одни, живые и непокорные.

Если в рубль мы внесем щепоть, завтрак придет к нам на дачу, Господи, как я вас всех люблю, радуга в ладонях.

Улица в солнечных кружевах, Витя, помой тарелки. Можно лечь и ожить. Мы можем пойти на речку. Я тебя поймаю и подчиню, Заставлю постричься, побриться. Носом к сломанной коре. Тридцать четыре, тридцать... Мама на фотографии. Ключи в замке.

Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в старых сандалиях. Сонными лапами по площади, а идти некуда. Витя в Америке. Я - в Москве. Река в далеком детстве. Яблоко съедено, поезд ушел, где-то едет в Ниццу, я начинаю считать от ста, жизнь моя - от одного.

Яблоко съедено, поезд ушел, где-то едет в Ниццу, я начинаю считать от ста, жизнь моя - от одного.

Мы ругаемся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. Сорок - и первые седые волосы, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу один, двадцать: глаза - бойцы, ноги - царапины, бес в грудной клетке, мысли бегут вразброд, кто-то ждет меня во дворе, кто-то ждет меня на десятом. Десятого, я заканчиваю четвертый класс, мне не надо готовить завтрак. Надо мчаться со всех ног и глаз. В августе мне будет девять. Восемь - я ношу ключи на шее, на солнце тающий гимн... Три. Я иду искать.

Бог в помощь мне, бог в помощь мне.


Навигация

thoughts on “Аля кудряшева мама на даче

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *